«Я подыгрываю только одному человеку»

 (Фрагмент интервью Валерия Выжутовича с Владимиром Соловьевым

«РГ»,09 апреля 2009г., четверг, №62)

 

Давайте поговорим о вашей про­грамме «К барьеру!». В частности, вот о чем. Когда идет эта програм­ма, я могу включить телевизор в любой ее момент и, не глядя на табло, просто по фамилиям участников безошибочно определить, кто ведет в счете.

     Да, так и есть. Хотя бывают ис­ключения.

   Редко.

 Редко. Но вы абсолютно правы. Люди голосуют за человека, а не за то, что именно он говорит и сколь убедителен в своих аргументах.

Совершенно верно. Поэтому, ска­жем, для публичной дискредита­ции либеральных идей вам требу­ются персонажи типа Новодворс­кой. Как массовая аудитория реа­гирует на либералов, и особенно на Новодворскую, нам с вами хорошо известно. Побеждает дуэлянт с «правильной» позицией, и счет в таких поединках заведомо предре­шен. Этот счет демонстрирует зрителям поражение либерализма и призывает их присоединиться к большинству. Чистая пропаганда, вы не находите?

Никакой пропаганды тут нет. Должен заметить, от оппозиции на программу приходит больше лю­дей, чем от правящей власти. На­ пример, Михаил Веллер всегда выигрывает, хотя он костерит власть на чем свет стоит. Побед у Веллера даже больше, чем у Проханова и Жириновского. А Виктор Ерофеев дважды выиграл у Михалкова. Так что не надо меня упрекать в тенден­циозном подборе участников. Наша либеральная интеллигенция трус­лива. Очень трудно кого-нибудь за­манить на эфир. Когда я делал пере­дачу с участием Макашова, пол­ Москвы обзвонили, никто не хотел идти. В конце концов пришел кос­монавт Леонов.

Жуткие были дебаты. Я бы даже сказал, провокационные. И чудо­вищный результат интерактив­ного голосования. Вы не понимае­те, что в стране, зараженной ксе­нофобией, теледискуссия по нацио­нальному вопросу небезопасна, что она может сработать как обще­ственный детонатор?

         Если бы я этого не сделал, то «Ро­дину» не сняли бы с выборов в Московскую городскую Думу. И эти люди прошли бы во власть. Кстати, чудо­вищный результат интерактивного голосования был только по Москве. А по стране победил Леонов.

Есть ли люди, которых вы зове­те в свою программу, а они упорно нейдут?

—Много таких. Например, Алексей Леонидович Кудрин, Андрей Алек­сандрович Фурсенко...

— Если бы вы были не распорядите­лем дуэли, а ее участником, вы кого бы к барьеру вызвали?

Никого.

Почему?

—Ну, во-первых, я не политическая фигура. Во-вторых, со многими пер­сонажами мне просто не о чем раз­говаривать. Меня от них тошнит. И главное — меня тошнит от того, что они делают с моей страной.

Все-таки признайтесь, что вы всегда подыгрываете одному из участников поединка.

—Я подыгрываю только одному че­ловеку.

—Вы сейчас скажете зрителю.

     Именно так. Если я кого долблю, так только того, чью позицию хочу прояснить до конца, сделать более внятной. Ну а дальше все зритель решает.

Жириновский у вас появляется, чуть ли не в каждом выпуске. Не на­доел он вам?

     Нет, мне с ним всегда интересно. Он яркий. Он — последний из дино­завров, из породы мощных политиков, говорящих с трибун. Мне еще Веллер интересен. Интересен Про­ханов. Поэтому я их тоже часто при­глашаю.

Вы много ерничаете. Это маска?

Нет, это, скорее, одно из моих проявлений. Образ ведущего программы «К барьеру!», он ведь не за­стывший раз и навсегда. Я веду себя по-разному. В зависимости от того, кто у меня сегодня на эфире. Ну не могу я с Михалковым держать себя так же, как с Жириновским. Это было бы странно и неуместно. А ер­ничаю оттого, что иногда хочется кому-то дать по башке за пошлое высказывание или произнесенную в телекамеры несусветную глу­пость. Приходится уходить в иронию, клоунаду.

То есть вы всякий раз приноравливаетесь к дуэлянтам?

—Нет, я остаюсь самим собой, Вла­димиром Соловьевым, который, что бы там ни было, должен вести программу.

Ваша книга «Путин. Путеводи­тель для неравнодушных» вызвала противоречивые отклики. Напри­мер, Михаил Веллер, я знаю, был от нее в восторге. А вот Дмитрий Бы­ков в своей «огоньковской» рецензии оценил эту книгу как панегирик. Правда, в конце публикации не без иронии признал, что книга—вели­кая.

     Дима очень талантливый писа­тель. Но было бы гораздо приятнее, если бы он, хотя бы один раз, до кон­ца дочитал те книги, которые пыта­ется рецензировать. Потому что если хоть один человек прочитал мою книгу до конца, он заметит, что это одна из самых жестких книг о Путине. В ней нет вранья, в ней нет подобострастия. В ней — честный анализ личности Путина, его окру­жения, его друзей. В ней без прикрас повествуется о механизмах  власти и о том, почему эти механизмы подчас дают сбой. В ней целый  ряд коррупционных историй, от которых волосы встают дыбом. И это называется панегириком?!

Путин вашу книгу прочитал ?

     Не знаю. Хочу лишь на это надеяться.

Цена успеха важна для вас?

Принципиально важна. Если ус­пех дурно пахнет, мне такой успех не нужен.

Часто возникают ситуации, когда надо выбирать между успехом и репутацией?

—Постоянно.

—По количеству затрат и резуль­тату успех должен быть рентабелен?

Понятие «рентабельность» не­ применимо к успеху. Я всегда трачу всего себя. Но именно от работы и подзаряжаюсь. После эфира ты мо­жешь получить колоссальный подъем сил, а можешь — и жуткий упа­док их.

Что приходится чаще испыты­вать?

Если работа была совсем тяжелой, то страшное опустошение.

 

 

Hosted by uCoz