Лев Ткачев

 

2001г. Владивосток. Борт парусник «Паллада». Открытие Международного фестиваля «Человек и море»

Л.Ткачев (справа) и Олег Канищев

 Словарь-справочник – последний научный труд Льва Александровича Ткачёва - был издан Дальневосточным государственным университетом в 1999 году небольшим тиражом, всего 300 экземпляров, и сразу стал раритетом. Свою работу Лев Александрович подарил мне с автографом: «Олегу Канищеву – дорогому теплому человеку в память о совместной учебе в Дальневосточном институте искусств».

Лев Ткачёв достиг больших высот: стал народным артистом России, профессором, заведующим кафедрой сценической речи Дальневосточной Академии искусств.  Его ученики – артисты и режиссеры театра и кино сегодня плодотворно работают во многих городах России. Любопытная деталь: уроки благозвучия брал у мастера и губернатор Приморского края Сергей Дарькин.

Немногие знают, что в детстве Лёва сильно заикался.  Но когда узнал, что известный приморский диктор, чтец и режиссёр, заслуженный деятель искусств России Василий Иванович Ромашов набирает юных актеров в детский радиотеатр, преодолел свою застенчивость и отважился пойти на конкурс. Вопреки всем требованиям к соискателям, его приняли в труппу. Полагаю, В. И. Ромашов  разглядел в десятилетнем мальчугане божью искру актерского таланта.

Лёва с упорством занимался распевной речью, дыхательной гимнастикой и специальными упражнениями для губ, пока не расстался окончательно со своим недугом и прочими речевыми изъянами. Он успешно участвовал в постановках радиотеатра, затем во время призыва в армию служил артистом разговорного жанра в ансамбле погранвойск.

На заре становления Приморского телевидения я – молодой специалист,  приехавший на Владивостокскую студию телевидения после окончания Ленинградского института киноинженеров -  впервые увидел Лёву во время одной из телевизионных передач. Высокий стройный пограничник хорошо интонированным голосом, подкрепленным выразительными жестами рук, вдохновенно читал стихи Владимира Маяковского: 

Пятиконечные звезды

выжигали на наших спинах

панские воеводы.

Живьем по голову в землю закапывали нас

 банды Мамонтова.

В паровозных топках

 сжигали нас японцы,

рот заливали свинцом и оловом. Отрекитесь! – ревели,

 но из горящих глоток

лишь три слова:

Да здравствует коммунизм!

 

 

 

 

      Военная форма очень шла ему, и весь он являл собой былинного богатыря -  высокого, широкоплечего, с русой копной волос на горделиво посаженной голове.   Наши молодые ассистентки  восхищено внимали чтецу, и было по всему видно, что светлоглазый блондин очаровал их. Забегая вперед, замечу, что Маяковский всю жизнь оставался его культом, нерушимым углом его веры. В творчестве поэта Лева черпал свою эстетику чтения стихов на эстраде.

1 Мая 1965 г. Владивосток. В центре – журналист Лев Ткачев, слева –

вице-адмирал Михаил Захаров – член Военного Совета ТОФ

После службы в ансамбле Лев Ткачёв работал инструктором Политуправления Тихоокеанского флота и стоял у истоков создания популярной телепередачи «Для воинов Советской Армии и Флота» на Владивостокской студии телевидения. В одной съёмочной группе  мы с ним побывали в самых отдаленных гарнизонах Тихоокеанского Флота. Общительный и бывалый человек,  с ним было легко решать любые творческие задачи, а в шумных компаниях после съёмок он был душой общества и прекрасным рассказчиком. Рассказывая, Лева, очень ревниво приглядывал за слушателями. Если где-нибудь внимание отвлекалось, он хмурился, если его слушали хорошо, он входил во вкус. Почти всегда он рассказывал о чем-нибудь удивитель­ном и сам дивился тому, о чем говорил, и тому, как го­ворил. Это было любование своей силой, своим даром рассказчика. Его речь настолько была пластична и образна, что в любых условиях, даже в командировочном быту с её словесной вольностью и непритязательностью манер, его всегда было сладостно слушать. Мне ленинградцу всегда импонировала его культура речи, интеллигентность и какая-то необъяснимая  дворянская  породистость.

Когда во Владивостоке в 1963 году открылся институт искусств, мы с Лёвой вместе оказались в первом наборе актеров и режиссеров. Будучи студентом, он уже работал ассистентом на кафедре сценической речи и проводил на нашем режиссерском курсе занятия по технике и культуре произношения русского слова.  После пяти лет учебы, я был очевидцем его потрясающей игры в дипломном спектакле на сцене Драматического театра им. Горького. За роль Иванова в одноименной пьесе Чехова он получил отличную оценку Государственной комиссии.

Лёва мог бы, и я не сомневаюсь, стать известным актером или режиссером, как его сокурсники Валерий Приёмыхов или Борис Кучумов.  Но его необыкновенной красоты голос, выверенная до малейших нюансов литературная речь, определила его дальнейший творческий путь. Он стал мастером художественного слова. В своих ранних режиссерских работах я приглашал его для  записи дикторского текста к

Лев Ткачев с концертом у моряков Тихоокеанского флота.

документальным фильмам и очеркам. И надо сказать, мне редко приходилось вносить коррективы в исполнение Льва Александровича. Он на лету схватывал режиссерскую сверхзадачу, и поскольку сам занимался режиссурой своих программных концертов, мог самостоятельно провести идейно-тематитческий анализ предлагаемого литературного произведения.

В последние  «перестроечные годы» в нашу речь хлынули мутным потоком  нелепые неологизмы, иноязычные слова,  ненормативная лексика. Многие из нас разучились правильно, согласно нормам литературного произношения, говорить на языке А.Пушкина, И, Тургенева, Л.Толстого. На этом фоне словесного беспредела Лев Александрович Ткачёв оставался одним из последовательных  защитников речевой культуры русского языка.

           На академических лекциях и филармонических выступлениях Лев Ткачев с особым тщанием призывал хранить чистоту языка.  Хранить от спешки, от халтуры, от ловкой посредственности, игры на злободневном "моменте" при полном равнодушии к душе русской словесности. Он с ужасом говорил о том, что в прелестный русский язык вносятся сотни английских, торгово-условных, телеграфно-нелепых и противных слов. Что беззастенчивые бульварные проныры-журналисты и эпатирующие модные писатели полезли в постель, в нужник, в ванную и привнесли словесную грязь и ненормативную лексику в литературу и газеты, на телевидение и радио.

Не будучи теоретиком словесного искусства, но, оставаясь подлинным и чутким художником, Лев Александрович не раз темпераментно и горячо говорил о крепкой связи русского языка с родиной и землей. Какое это большое счастье для человека, если его самые первые, а значит, и самые яркие впечатления бытия, эти богатые запасы на всю грядущую жизнь, украшены неразрывной настоящей близостью к простому, меткому и живописному цельному языку.

Все в этом человеке было прекрасно: и речь, и манеры, и внешность, и душа. Недаром в 2002 году Льва Александровича попросили поработать Председателем комиссии по помилованию при губернаторе Приморского края.

Отзывчивое сердце не выдержало всех житейских тревог и творческих волнений, – 23 января 2003 года Лев Александрович ушёл  в мир иной…

Олег Канищев

 

Hosted by uCoz